Михаил Иванович Мартюшев

Газета «Земля», выпуск № 11 от 11.03.2015 г.

Судьба солдата

«…Вспоминая прошлое, удивляешься, каким сложным и тяжёлым, а порой грустным оно было, и не только для меня. Какие усилия требовались от человека, чтобы не отстать от жизни и не пойти «чёрной» дорожкой, а, равняясь на хороших людей, стремиться вперёд… Равняться всегда было на кого: хоть на селе, хоть в городе. Но жизнь сама по себе в детские и юношеские годы сложилась так, что думать осознанно о будущем не приходилось. Тем более о том, что придётся жить на девятом десятке лет, пережить большие и малые перестройки, войны, самому быть не только свидетелем их, но и непосредственно участвовать во всех событиях…».

Автор этих незамысловатых, но удивительно искренних строк – ветеран Великой Отечественной войны, Мартюшев Михаил Иванович, участник битвы под Москвой, защитник Ленинграда, один из тех, кому пришлось испытать горечь войны на украинской земле с первых часов её начала.

Фото: zemlya-chita.com

Михаил Иванович родился в 1921 году в маленьком забайкальском селе Гробово, в большой и очень дружной семье. С нескрываемой тоской вспоминает он о своём нелёгком детстве, о ранней смерти самой любимой женщины – своей матери: «…Мама думала всё сразу сделать: и хлеб выпекать для колхозников, занятых на полевых работах, и вести домашние дела, и справить уход за детьми, скотиной, и огород был на её плечах. Вот и моталась она «как белка в колесе», да уронила ножницы на ступню ноги. Залила керосином, который оказался не очень чистым, и пошло заражение крови. Мама продолжала работать и не думала, что её эта беда окончательно подкосит. На восьмой день после того рокового дня её не стало. А для нас начались чёрные дни жизни. Отец остался с нами пятерыми, один меньше другого. Маленькой Валюше было всего полгодика, старшему Ване едва перевалило за четырнадцать». Но надо было как-то жить. И они, ещё больше сплотившись друг с другом, учились жить дальше без мамы, самого любимого и дорого человека.

А потом была школа, до которой нужно было идти пешком восемнадцать километров: «…По дороге, разбитой колёсами телег, шли легко и быстро: с детских лет были приучены ходить много и без устали. За плечами – тощий мешок с недельным запасом продуктов – двумя булками хлеба». Учёба давалась Мише легко. Каждый год к праздникам 7 ноября и 1 мая он премировался, как и многие другие передовики учёбы, получая общую тетрадь в сорок восемь листов или небольшую книжечку. В школу он всегда шёл с желанием, только одно постоянно тревожило его: « что поесть, придя из школы, чем поужинать и что поесть на следующее утро». Порой во время занятий у него мутнело в глазах, трудно запоминалось то, что проходили на уроках. В феврале 1935, учёба для Миши закончилась. Для отца было ясно одно: больше не должно продолжаться для сына-подростка испытание тяжёлыми, невыносимыми условиями. А летом Миша, согретый теплом и заботой в родном доме, впервые пошёл работать.

«Взрослая» жизнь закрутила и завертела неуёмным вихрем: заготовка строевого леса, сенокос, вывозка органических удобрений на поля, работа прицепщиком в тракторной бригаде, раскорчёвка полей… День за днями тянулись рабочие будни. А когда в конторе на стене он увидел свою фамилию и начисленные трудодни, то обрадовался больше не заработку, а тому, что его имя стоит рядом с именами взрослых. Но Мише очень хотелось учиться. Эта неослабевающая тяга к знаниям привела его в горнопромышленное училище, где за два года он освоил специальность слесаря-универсала. С семилеткой и хорошей профессией будущий рабочий собирался трудиться на комбинате «Балейзолото», но жизнь внесла в планы свои коррективы. Юноша, по совету старших наставников, решил продолжить обучение в школе, чтобы получить полное образование. Миша долго не решался сказать родным о своём решении продолжить учёбу: «… он пойдёт учиться, а кто же будет зарабатывать на жизнь? Такое нелёгкое было для нашей семьи время». Но к его огромной радости все домочадцы поддержали его и проводили на учёбу в соседнее село. Очень быстро пролетело время учёбы. И вот, наконец, последний экзамен, и в руках – свидетельство об окончании школы. Впереди целое громадье планов, но сначала – летняя работа в колхозе. Ах, эта удивительная сенокосная пора! «…Раннее утро в этот день выдалось как по заказу: на синем-синем небе ни облачка, воздух, словно заворожённый, стоял, не шелохнувшись…». Воспоминания об одном из летних дней, и всё ещё, казалось, ощущаемый запах свежескошенной травы долго грел душу молодому бойцу, призванному в марте 1941 года в ряды РККА.

Забайкальцы всегда были людьми немногословными и никогда не спешили похвастаться своими успехами и достижениями. Может быть, на них наложила отпечаток чрезмерная суровость нашего края, заставляющая с молчаливым терпением и упорством переносить все беды и невзгоды, смело и прямо смотреть в лицо опасности. Михаил Иванович, как истинный забайкалец, оказался очень скуп на слова, когда дело дошло до рассказа о его фронтовых подвигах, которые, кстати, по заслугам были оценены родиной. ( М.И.Мартюшев награждён орденами Отечественной войны I и II степеней, медалью за оборону Ленинграда, медалью Жукова и многими другими).

«…16 июня нас отправили на границу. Добрались до назначенного места, а там уже ждали немецкие самолёты. Но была команда: «Ни в коем случае не стрелять». 23 июня вступили в первый бой. Оборону держали до последнего, не бежали. Дважды отбивали наступление немцев…. Как сейчас помню, Житомир бомбили день и ночь. Ничего не осталось. Много людей потеряли». Потом была оборона Киева, ранение, госпиталь в Уфе. После госпиталя – курсы усовершенствования командного состава. После курсов Михаил Иванович попал во вновь сформированную Первую ударную армию, в 47- ю отдельную стрелковую бригаду: «Привезли нас под Москву. Немцы на тот момент подходили уже к Дмитрову. Нам сказали: «Если немцы возьмут Дмитров, считайте, что они в Москве». 6 декабря пошли в наступление. Это было первое стратегическое окружение немцев».

Из воспоминаний однополчан М.И.Мартюшева удалось узнать о многих существенных подробностях фронтовой жизни нашего скромного солдата-труженика: о том, что он был замполитом роты, что во время контрнаступления под Москвой вынес с поля боя тяжелораненого лейтенанта, Леонида Пеперова, что ходил в разведку за «языком», что он, потомственный охотник, виртуозно владел снайперской винтовкой, поражая «важные цели». Свою немногословность боец объяснил довольно просто: «Мне нет необходимости доказывать правоту моей «работы» на фронте, этому есть свидетели – однополчане, а также рукопись лейтенанта В.А.Смирнова, корреспондента военной газеты «На врага». Я противник того, когда отдельные люди (пусть их и не так много) рассказывают и пишут такие небылицы, что горько становится за искажение действительности фронтовой жизни и боевых дел». Единственное, о чём с нескрываемой гордостью говорит Михаил Иванович, так это о своих земляках – забайкальцах, сибиряках и уральцах, которые «дали немцам жару под Москвой», а ещё о том, как М.И.Калинин на встрече с бойцами Первой ударной армии в городе Клин 25 ноября 1942 года сказал незабываемые для него слова: «Вы приучили фашистов быть битыми…».

Ирина Князева, учитель МБОУ Ильдиканской СОШ Балейского района

Вторая часть статьи на сайте газеты «Земля» по ссылке.

 

Мой комментарий