Газета «Забайкальский рабочий», 1990 год

№ __ (21 октября)

Деды – гордость наша

Этой фотографии около 90 лет. На ней – бойцы одной из забайкальских казачьих батарей в Чите. Среди них – мой дед Большаков Егор Андреевич (на переднем плане, на полусогнутых коленях), житель села Шишкино Читинского района.

Проходил он действительную службу в 1900-1904 годах. С группой сослуживцев на фотографии он запечатлен в 1902 году.

Много интересного рассказывал мне дед о своей жизни и службе, которой очень гордился. Но, к большому сожалению, его рассказы я не додумался в свое время записать.

Егор Андреевич был высокого роста, широкоплечий, жилистый. Обладал большой физической силой, но кротким характером. Никогда никого не обижал, не унывал, любил пошутить, побалагурить. Был мастером на все руки, почитаемым и уважаемым на селе человеком. Со своей верной спутницей жизни Настасьей Федоровной прожил душа в душу более 60 лет. После его смерти в 1959 году она таяла буквально на глазах, не протянув и года.

А. Власов

Вот раньше нам внушали, что казаки – это поголовно изуверы, варвары и вандалы. Хотя это было далеко не так, некому было слово доброе молвить о казаках. Правда, случалось, и песню и стих сказывали. Ну, это о казаках, как бы рожденных новым, нашим социалистическим строем («Сероглазая казачка подковала мне коня…», «Едут, едут по Берлину наши казаки» и т.д.).

О казаках былых времен говорить возбранялось. Мало того, те, кто принадлежал к казачьему сословию, притеснялись. В народе бытовало стремление подчеркнуть свое родство с рабочими, партизанами, работниками социалистического строительства.

Не исключении в этом отношении составляла и я, гордилась матерью: «Комсомолка! Женделегат!». Подругам в разговоре с гордостью говорила: «Папа был председателем Бургенской коммуны». Упоминала только одного своего деда – Тимофея Андреевича Буракова (Неизвестных).

Еще бы! Будучи молодыми, только поженившись, родители моей матери Одарка (Авдотья) и Тимофей Бурак за свой бунтарский, неуемный характер были сосланы в Сибирь. Через всю Россию-матушку прошли они под конвоем и по «предписанию» поселились в селе Убур-Тахтор Акшинского уезда, Забайкальской области. Молодая чета Бураков стала называться поселенцами. Слово «поселенец» давно было нарицательным, означало нищий, обездоленный обитатель подслеповатой землянки, пригнанный бог весть откуда и поселившийся здесь без роду, без племени. Почти с первых дней лишились здесь Авдотья с Тимофеем фамилии. Краткая фамилия Бурак была непривычна для людей нашего края. Стали они именоваться Бураковыми. Девять детей уж народилось у Бураковых, казалось бы, своих хлопот невпроворот. Но неукротимый дух свободолюбия, стремления к лучшей доле подстегивал Тимофея Буракова и все чаще он был в бегах «от властей». Однажды на очень долгое время потеряли его из виду. В списках против его фамилии стояло – «место обитания – неизвестно». А когда нашелся Тимофей Андреевич, то в документах значился по фамилии «Неизвестных». Так и все дети потом в актах гражданского состояния и записывались.

Примерно так, вкратце, я кому-то не без гордости рассказывала о родителях моей мамы, Неизвестных, Токмаковой Агафьи Тимофеевны.

Любила я добавить в мамины воспоминания, как мама с братьями помогали партизанам, передавали записки, пищу, как их, малолетних совсем детей, наказывали вместе с партизанами в Акше на площади «при всенародно». Знаю хорошо, что один дед из Читы. Стебеньков, бывший партизан, писал повесть и все маму расспрашивал: «Агушка, у тебя память цепкая, помоложе. Подскажи-ка, как Рукотянского звали. А вот рядом с Бурдинскими-то кто жил? Я что-то запамятовал…» Так я открыто гордилась своим дедом. А папы словно и не было генеалогического древа… Знать-то я, конечно, досконально знала родословную отца, его социальное происхождение, да вот громко говорить было не принято, что мой дед – генерал Токмаков Иван Петрович родом из станицы Дульдургинской Акшинского уезда, где его отец, Петр Валерианович Токмаков, был атаманом Дульдургинской станицы.

«Папа, — как-то спросила я своего отца Николая Ивановича Токмакова, — а я могу гордиться дедушкой?»

— Не только можно, даже нужно. И не только дедом, но и прадедом! Ведь атаман на селе избирался станичным сходом, всем народом. Не уважали бы, не избирали бы! Атаман пограничного поселка, станицы – это тот же начальник погранзаставы. Так почему же замалчивать это? Прадед в армии был, в управлении казачьего войска, то есть служил Отечеству. В свое время он с отличием окончил юридический факультет Томского университета. В таком молодом возрасте генералом стал. Это говорит о его прилежании, самостоятельности, деловых качествах. Гордись, конечно, но про себя. Время-то вон какое… Не так поймут. Достаточно того, что я всю жизнь зуботычину получаю…

После разговора с папой я еще больше стала уважать в душе и деда, и прадеда. Но до сего дня молчала.

Очень дороги мне оба этих человека: и партизан Бураков, и генерал Токмаков.

Е. Федорова, г. Чита


Газета «Забайкальский рабочий»

Мой комментарий