Газета «Забайкалье», 1901 год

№ 2

Альдикан (Нерчинского уезда)

Несмотря на средний урожай хлебов нынешнего года, цены у нас установились следующие: ярица и овес по 50, мука по 70 коп., но есть надежда на понижение их. К сожалению, в нашем благополучии играет роль не тот или иной урожай, а развившаяся страсть к гульбе, охватившая ильдеканца до того, что он забывает нужды и свои собственные и своей семьи, и готов спустить не только излишки, но даже необходимое для них пропитание: нужно думать, что не многие уберегутся и дотянут до нового хлеба, большинство же, спустив «излишки», едва дотянет до марта.

Находя на вино, имея время и деньги на гульбу, наши ильдеканцы не нашли средств на поддержку ремесленного отделения при местной школе и отказали ей в просимом пособии, а между тем, отделение приносило уже свою долю пользы, и поддержать его следовало бы, иначе оно может закрыться. Грубость нравов и невежество наших сельчан поразительны, и причиной этого считать нужно именно развившееся пьянство… Но, не все же плохо и у нас. Так, наши общественники, напуганные должно быть слухами о пожарах, надумались в нынешнем году выписать и для себя пожарную машину. Но с закрытием ремесленного отделения, если это случиться, мы, в случае поломки или порчи ее, пожалуй, не сумеем с ней справиться.

Гробово (Нерчинского уезда)

Несмотря на общее желание, у нас до сих пор не имеется никакой школы. Пронесся будто слух, что здесь хотят строить министерское училище, и все радовались такому благополучию, но оказалось, что наша радость была преждевременной: школу решили открыть в с. Ильдеканском, отстоящем от нас на расстоянии 4-х верст. По всей вероятности, в этом решении, или вернее, перерешении вопроса, где быть школе, играли роль не интересы детишек, которым предстоит прогулка каждый день по 8-ми верст, а чьи-то другие… Мы не гонимся за типом школы и вовсе не интересуемся, чья она будет – министерская или церковно-приходская: в сравнительных достоинствах или недостатках их мы, не имея ни той, ни другой, конечно, разобраться не можем, но нам нужна школа, и мы были бы глубоко благодарны тому, кто принял бы на себя труд порадеть о нас и устроить ее именно в нашем селении, а не у соседей, у которых уже имеется школа. Тем более наши интересы должны бы быть приняты во внимание, что число ребятишек у нас не меньше Ильдеканского.

А-зъ


№ 7

С берегов Газимура

Нынешний год надо считать весьма благоприятным для газимурцев: урожай хлебов, за немногими исключениями, не оставляет желать ничего лучшего, а есть у мужичка хлебец, так он, как говорится, кум королю. Частые дожди во время сенокоса (с 18 июля по 20 августа почти ежедневно) только попортили сено, но и в сене такого недостатка, как в минувшем году, чувствоваться не будет; сена, хотя и не зеленого, собрали порядочно. Большой запас сена сделали казаки, которым не приходится покупать сенокоса и поэтому они косят своевременно, т.е. в конце июня, когда в большинстве случаев стоит сухая, хорошая погода, тогда как крестьяне должны ждать, когда им продадут сенокос из кабинетских земель, а эта продажа всегда затягивается до июля месяца, и, благодаря этому, крестьянский сенокос совпадает с периодом почти ежегодно бывающих в это время дождей, сильно мешающих уборке сена.

Благодаря хорошему урожаю, цены на хлеб понизились почти на половину, например, мука яричная, продававшаяся в минувшем году по 1 р. 70 к. – 1 р. 80 к., теперь продается по 90 к. за пуд; сено также можно купить, вместо прошлогодней цены 60-70 коп. за пуд, по 16 копеек.

На окрестных золотых приисках, как кабинетских, так и частных, работали ныне довольно удачно; жалуются золотопромышленники, что прошлогодняя мобилизация помешала им сделать запасы песков, а поэтому в конце лета некоторым из них пришлось заканчивать промывку ранее обыкновенного, что, само собой разумеется, не может не отозваться на золотопромышленном деле.

Снег у нас выпал ныне рано (28 сентября); нынешняя зима отличается таким обилием снега, какого давно не помнят газимурцы. Раненько посетили нас и морозы: в конце октября утренники бывали до -30° R., но сейчас стало теплее.

Homo

Село Ильдикан (Нерчинского округа)

Вот вторую уже зиму у нас выпадает глубокий снег. Санный путь у нас установили еще с октября месяца. Урожай хлеба средний, а трав даже хороший. Цена на хлеб теперь стоит следующая: мука за пуд 70 коп., ярица 60, овес и ячмень 50, пшеница 90.

Нельзя обойти молчанием наши две школы – церковно-приходскую и министерскую, которые обе полны учащимися, несмотря даже на нерадивое отношение к ученью казаков. Не мешало бы открыть специально женскую школу, потому что женщины у нас отличаются суеверием, верят в заговоры, банных, водяных, чертей и русалок. В июне был такой случай у казака Димова. Рассказал он это сам в присутствии многих лиц.

Вот этот рассказ: «У нас в доме много клопов: редкую ночь спишь спокойно. Жена моя раз сообщает мне, что она выведет клопов из дому, только нужно ей обежать на клюке вокруг дома три раза без всякой одежды. Причем она напечет блинов, которые я буду есть, а она подбежит к окну и будет спрашивать меня «что я ем». Я должен отвечать «блины». Затем она спросит «что ест клоп?», а я должен отвечать «ничего не ест, сам себя съест». На самую Петровку будит меня жена чуть свет. Встаю, на столе уже блины и масло. А она, смотрю, раздевается до гола, берет клюку и говорит мне: «садись ешь блины, а я побегу вокруг дома, что буду спрашивать, отвечай как учила». Не успел я взять в руки блин, слышу тринь, тринь… Это клюка загремела у окна. Дом у нас небольшой, ну и баба-то она верткая, сухая – обежать ей вокруг нужно две секунды. Три раза бегала она и спрашивала меня, хотя я сначала хохотал над ней, потому что так она была смешна на клюке с распушенными волосами, но все-таки отвечал на ее вопросы. После этого она убежала и искупалась в реке. Слава Богу, что соседи ее не видали, а то бы подняли на смех. А клопы так и не вывелись до сих пор».

Когда у нас была чума, многие ездили на клюке, заклиная ее. Все заклинания эти исходят от стариков, которые учат своих последователей. Но можно надеяться, что скоро народ совсем бросит эти языческие древне-славянские обычаи и поймет всю их ложную подкладку. Есть надежда, что народ бросит языческие обряды, но нет надежды, чтобы он бросил пить водку. Еще целый месяц до нового года, а казаки уже пустили за 300 рублей некоего Лескова открыть в нашем селе кабак. У нас есть один кабак, но одного показалось мало. Да стыдно, например, бы этому Лескову лезть туда, где и так много греха да скандала, и потом поить простодушных казаков 20-градусной водкой, разоряя их и без того тощее хозяйство.

Азъ


№ 9

Цасучей

Наконец-то приехал к нам в Цасучей третий учитель в церковную школу; у нас в Цасучее школа второклассная, с учительским курсом; ждали учителя из учительской семинарии; изъявила желание на перевод в нашу школу правоспособная, опытная и весьма усердная учительница Л. Х. Смирнова, с честью в течение 12 лет трудившаяся в церковной школе, но послан к нам вместо нее молодой человек; учителем еще не бывал; из уволенных воспитанников III класса Иркутской Духовной семинарии, относивший два года обязанности псаломщика – с церковным уставом знаком, поет и читает хорошо. Что же касается учительства, то трудно сказать что-нибудь, так как занимался только один день, а учебного времени потеряно уже много.

В Цасучейской школе учителем пения состоит псаломщик… поэтому в недоумении по назначению учителем псаломщика М. все – и заведующий, и попечитель, и родители детей.


№ 10

С берегов Газимура

В Забайкалье вводятся новые медицинские штаты, по которым значительно увеличивается медицинский персонал и несколько улучшается материальное положение последнего, чему, разумеется, нельзя не порадоваться. Но нам, газимурцам, приходится радоваться только за других, ибо сами мы по-прежнему остаемся при одном представителе научной медицины — казачьем фельдшере (в ст. Краснояровской) – почти на весь громадный бассейн Газимура; да и этот фельдшер должен оказывать помощь только казакам, для чего он хотя изредка объезжает поселки.

Крестьянские же селения, которых между казачьими поселениями четыре – Газимурский Завод, Нижняя и Верхняя Тайны и Быстрая – совсем лишены медицинской помощи. Первые два из них принадлежат к Александровской, а два последние к Нерчинско-Заводской волостям, сельские же фельдшера живут при сих последних, отстоящих довольно далеко (около 100 верст) и, кажется, никогда не предпринимают поездок по деревням. По крайней мере, мы знаем, что деревня Быстрая давно не помнит, чтобы в нее приезжал фельдшер, не говоря уже о враче. Пока работались прииски Д-ской К°, быстринцы обращались к приисковому фельдшеру, но ликвидировала свои дела Д-ская К°, не стало и фельдшера, и быстринцы остались при одних доморощенных врачевателях – знахарях и знахарках. Будут поить они их настоем землицы, взятой из-под девятого колышка, спрыскивать с уголечка, а то и пускать в ход не столь невинные средства, которыми нельзя сказать чтобы был беден арсенал этих врачевателей. Нам думается, отчего бы не открыть лечебный пункт в Газимурском Заводе для четырех названных выше селений, отдаленных от своих волостей. Здесь, помимо общества, пришли бы на помощь в расходах по содержанию лечебного пункта многие частные лица. Нужда в медицинской помощи у нас большая, неотложная. Тот, кто видел страждущего, лишенного медицинской помощи и не знающего в отчаянии, к кому обратиться за облегчением своего недуга, тот поймет наше желание и пожелает, чтобы наш слабый голос не остался гласом вопиющего в пустыне…

Обездолены мы в отношении медицинской помощи, зато представляем предмет самых важных попечений для культуртрегеров кабачного знамени; в заботах о нас они даже в самых захудалых деревушках пооткрывали, если не оптовые склады, так ренсковые погребки, представляющие здесь из себя, особенно в праздничное время, тип кабачка самого низкого пошиба. Пей себе в волюшку, кабак под боком, в другую деревню ходить не надо! Мы прежде слыхали, что существовал закон, которым воспрещалось открытие раздробительной продажи крепких напитков ближе 50 верст к золотым приискам; теперь этот закон должно быть не существует, потому что представители кабачной культуры понастроили свои кабачки чуть не в самых бортах приисковых разрезов. Нечего и говорить, что при таком порядке весь заработок приискового рабочего переходит в карманы кабатчика.

Школьное дело идет у нас не важно, а все из-за того, что вознаграждение учителей слишком мизерное, потому и контингент учащих довольно «дешевенький» в смысле научных познаний. Мы слышали, казаки за разрешение поставить винный склад в каком-либо из поселков берут с владельца большие деньги, например, в ст. Шелопугинской взяли с здешнего архи-миллионера Л-на 3425 р. в год, в Кавыкучи-Газимурском поселке Дог-Инской станицы отдано место под склад за 1000 р. в год. Вот бы эти деньги употребить на улучшение школьного дела! Говорят, что начальство не разрешает расходовать эти деньги на сей предмет, но мы положительно сомневаемся в том, чтобы нашлось какое-нибудь начальство, которое бы стало препятствовать деньги, взятые за приносимое населению зло, употребить на доброе дело для этого населения.

Homo

С. Казаново (Нерчинского уезда)

Местный житель, крещеный черкес, 8-го ноября праздновал день своего ангела; вечером он даже устроил танцы; между прочих, в числе приглашенных были два учителя Городищенской двухклассной приходской школы Т. и Г. Вечер прошел весело и хорошо, но не для всех: а именно он окончился не совсем приятно для гг. Т. и Г.

Когда они вышли из избы и хватились за лошадей, то у последних оказались отрезанными хвосты, а также срезаны и гужи у хомутов… Что делать, пришлось ехать на куцых конях, а гужи взять у хозяина… Таковы у нас нравы и, к сожалению, дикие выходки остаются безнаказанными, а проучить нахалов следовало бы.


№ 11

Тыргетуй

На днях тыргетуевцы провожали своего фельдшера П. И. Перфильева, который перевелся в с. Александровское, Читинского уезда. Почтенный П. И. сумел прекрасно поставить свое дело среди населения его участка, и крестьяне с полным к нему доверием в течение 8-ми лет обращались к нему за помощью, которая подавалась им охотно и весьма умело. Отъезжающего провожало много народу.

Остается пожелать, чтобы преемник его был достойным продолжателем хорошо поставленного дела.

21 ноября в нашем двухклассном училище, при участии священника о. А. Онипкина и учителей, были устроены первые народные чтения с иллюстрациями волшебного фонаря. Чтение чередовалось с пением учеников. Народ, в количестве 200 человек, проявил большой интерес к прочтенному и остался очень доволен. За устройство и ведение чтений крестьяне вслух благодарили участвующих.


№ 13

С берегов Унды

В настоящее время все заинтересованы, как пойдет новый тракт в Нерчинский Завод со ст. Баронка, т.е. через Ундинскую станицу или Жидкинскую? В виду различных соображений, начальство, видимо, колеблется и не знает, что предпринять, на что решиться в этом серьезном деле, имеющем важное значение не только для близлежащих станиц, но и для всего приундинского населения.

Как человек незаинтересованный в этом деле и знакомый с местностью, я могу одно сказать, что новый тракт вести лучше через Ундинскую ст. на ст. Шелопугино. Тут хотя и нужно строить мост через десятисаженную речку Талангуй, но зато не нужно бурить скалы и прокапывать горы, которые загромождают путь до села Жидкинского. Кроме того, путь этот будет короче на 10 верст, что имеет немаловажное значение. В торговом же отношении путь этот настолько важен, что, например, купец Риф, как я слышал, охотно готов принять в проложении пути денежное участие, для чего ассигнует 2000 рублей. Положим, что г. Риф не будет жертвовать эту сумму бескорыстно, только ради благих целей – облегчить путь мужи-ку, сделать его короче, но это указывает, что путь этот, ведущий к пристани Баронка, отстоящей от Нерчинска всего в 4-х верстах, имеет серьезное экономическое значение, и останавливаться перед необходимостью сооружения хотя бы и 20-саженного моста не следует.

Одним словом, шансов на стороне Ундинской станицы много, тем более что ее дороги за последнее время приведены в отличное состояние.

Азъ


№ 16

Ст. Оловянная

В вагонах до того холодно, что 4 декабря г. военный губернатор при проезде в Читу вынужден был приказать жандарму составить протокол.

12 декабря в 5 часов утра на станции сгорело дотла большое здание, принадлежащее службе пути. Огонь так быстро распространился, что через 10 минут все здание было в огне. К удивлению, на такой большой станции не оказалось пожарной машины, и вокруг пылавшего здания несколько человек беспомощно бегали с ведрами воды, так как подвинутый паровоз, не имея достаточной пожарной кишки, оказался в бездействии.

Нужно заметить, что и на других станциях Забайкальской ж. д. пожарных машин не имеется, вот почему на ст. Андриановка сгорел пассажирский вокзал, а здесь здание пути. Приходится поневоле думать, что у нас есть страстишка строить, но не беречь построенное.


№ 17

Чиндант

Насилу то мы дождались денег, следовавших нам от казны за доставку дров на станцию «Борзя» (исполненную еще при постройке железной дороги). Большая часть этих денег была удержана станичным правлением за недоимки, так что нашим беднякам-недоимщикам, более всего нуждавшимся в деньгах, не пришлось получить ни копейки. Теперь наших властей беспокоит хлебная недоимка – руга, следующая местному церковному причту. По словам последнего, всей ружной недоимки теперь за приходом числится до 400 пудов, и причт думает, что причиной такого громадного накопления ее является не только бедность населения (недоимка числится и за богатыми), но, вернее, халатное отношение к сбору со стороны местных властей, сделавших раскладку в некоторых поселках только тогда, когда руга давно бы должна быть собрана.

В октябре был станичный сход, на котором, в числе других вопросов, обсуждался еще серьезный вопрос об открытии в станице почтово-телеграфного отделения. Вопрос этот не вызвал среди бывших на сходе «прений», скоро был разрешен в пользу отделения. Часть необходимой для этого суммы согласились отпустить из станичных сумм, а остальное заполнить пожертвованиями частных лиц. Теперь остается только пожелать полного успеха ходатайству наших общественников и порадоваться, что наконец-то и мы будем получать почту правильно и в целости. А то ведь, право, жаль несчастную корреспонденцию, следующую к нам из Усть-Или с сельской почтой. В одном только станичном правлении при разборе ей плохо приходится, а что достается ей за путешествие из Усть-Или, так и передать трудно.

В.


№ 18

Акшинская ярмарка

Тихо и вяло прошла первая Акшинская ярмарка. Покупателей и продавцов прибыло мало. Товары были привезены тоже в самом скромном количестве; прибывшие с намерением закупить кожи и пушнину могли приобрести их самое ничтожное количество. Цены на кожи стояли следующие: бычачьи 3 р., коровьи 2 р., конские 1 р. 60 к.; качеством кожи хорошие, по выправке скверные; в настоящее же время с этим недостатком приходится считаться, потому что невыправленная кожа занимает много места, а поэтому и неудобна для перевозки по железной дороге; российские заводчики, в особенности, обращают внимание на этот недостаток. Белка продавалась 24-25 коп. шт., ценной же пушнины совсем не было. Монголы привозили войлока, зеленый чай, который продавали 45-47 р. за ящик, но за недостатком спроса на эти продукты продали их мало.

Причину неудачного исхода ярмарки объясняют новизной; буряты не решались в большом количестве привозить свое сырье, поэтому много монгол, бурят и даже русских приезжали только посмотреть на ярмарку. Высказывают надежду, что на второй год, может быть, лучше будет.


№ 19

Нерчинский Завод

9 декабря в общественном собрании местные старожилы и некоторые из недавно наехавших лиц чествовали завтраком и поднесением подарка заслуженного нашего старожила б. окружного начальника Ал. Аф. Савинского, окончившего пятидесятилетие своей службы в прошлом 1900 г. и в настоящее время живущего здесь на покое.

Всем известна прекрасная личность Ал. Аф., много потрудившегося на долгом пути служебного поприща в качестве помощника исправника, а затем окружного начальника.

Приведу краткую биографию юбиляра. Уроженец Забайкалья, Ал. Аф. Савинский получил лишь начальное образование. Служба его была крайне разнообразна: служил он на золотых промыслах, рудниках и заводах, занимая разные должности, а затем перешел на полицейскую службу в Нерчинском Заводе. Неугомонный труженик, перенесший и видевший много в жизни, он начал службу еще во времена крепостного права, когда, как говорит он сам, «приходилось переносить всевозможные мытарства при самодурах начальниках»…

И окончив службу, наш почтенный А.А. не отстранился от хлопот и забот: у него на руках остались малыши-внуки, в воспитании и заботах о которых проходит жизнь почтенного труженика.

П.

С р. Онона из Куранжи (из записной книжки туриста по Забайкальской области)

Жители поселка Куранжинского твердо помнят, как дирекция народных училищ, ясно и основательно на страницах Областных Ведомостей, возвещала об открытии де в течении пяти лет (1897-1901) до сорока двухклассных училищ и несколько одноклассных… И они радостно приветствовали такую благородную ревность дирекции к просвещению детей… И что же? Прошло четыре года; каждый год они открывали «Памятные книжки Забайкальской области» (1898, 1899, 1900 и 1901 гг.) и читали стереотипное сведение: «Куранжинское приходское училище Мин. Нар. Просв. открыто 1898 году, законоучитель и учитель – (вакансия); почетный блюститель – казак Руф Харлампиев Семенов». Прочитав сию запись, они разводили руками и восклицали: «А дети-то наши? Они и до сего дня ждут просвещения от дирекции…» Кстати, по этому поселку был пущен слух, что на содержание Куранжинского приходского училища Мин. Нар. Просв. испрошено казенное пособие из губернских земских сборов 200 руб. ежегодно. Но, несмотря на казенное пособие, назначенное в 1899 г., оно не открыто за отсутствием готового и приличного помещения.


Газета «Забайкалье»

Мой комментарий