По следам переселенцев

Сплав переселенцев по Амуру. Источник фотографии: dkphoto.livejournal.com

Василий Осипович Ключевский считал, что «основным фактом» истории России была колонизация, то есть переселение и освоение новых земель. Забайкалье же стало одним из этапов и одной из целей масштабного движения русских на восток, растянувшегося по времени на сотни лет. Из учебников региональной истории хорошо известно, как происходила колонизация русскими людьми Даурии в XVII и XVIII веках. Широко известен факт переселения забайкальских казаков на реки Амур и Уссури в середине и второй половине XIX века. В последнее время мы также много узнали о вынужденном исходе забайкальских старожилов в другие районы страны и за рубеж в 20-30-х годах XX века.

Но много ли мы знаем о внутренних переселениях – в пределах восточного Забайкалья? В масштабах истории России переселение нескольких семей из одной забайкальской станицы в другую, конечно, не имеет большого значения, но может стать важнейшим «фактом истории» отдельной семьи. На новом месте жительства переселенцы нередко основывали новую ветвь своего рода, и было бы крайне интересно при помощи документов выявить связь между той частью семьи, что осталась в селе предков, и теми, кто отправился на новые земли.

В качестве примера того, как могут открываться забытые связи между «родовым гнездом» и переселенцами, предлагаю небольшое исследование, проведенное только по документам.

Из «Книги Памяти жертв политических репрессий Восточного Забайкалья» стало известно о трех жителях Чернышевского района, с большой долей вероятности братьях. Это Иван, Федор и Андрей Тимофеевичи Литвинцевы. В 4-м томе «Книги Памяти» сообщается, что Иван Тимофеевич родился в 1866 году в селе Чернышево Нерчинского уезда и на момент ареста в декабре 1937 года проживал в том же селе. Правда, административное деление в 1930-х годах было уже другим, и село в то время находилось в Чернышевском районе. В 7-м томе есть дополнительные сведения: во время первого ареста весной 1931 года Иван Тимофеевич жил в селе Пашино того же района.

О Федоре Тимофеевиче Литвинцеве из 1-го тома «Книги Памяти» известно, что он родился в 1867 году также в селе Чернышево. Однако, в 4-м и 7-м томах местом его рождения названо село Ефимово Нерчинского уезда, а местом жительства – в 1930-1931 годах село Чернышево, в 1938 году – станция Урюм Чернышевского района.

Из 7-го тома стало известно, что Андрей Тимофеевич Литвинцев в 1931 году проживал в селе Пашино Чернышевского района. Позднее год его рождения был уточнен по записи из 1-го тома, относящейся к сыну Иллариону Андреевичу: Андрей Тимофеевич родился в 1869 году, но место его рождения нигде в «Книге Памяти» не было указано.

Возникло предположение, что Иван, Федор и Андрей Литвинцевы переселились в район будущего Чернышевска из другой части восточного Забайкалья. Что же легло в его такого предположения?

Во-первых, поиск по «Книге Памяти» показал, что Литвинцевы, репрессированные в 1930-х годах в Чернышево и Пашино, могли принадлежать только к трем семьям, а отчество Тимофеевич у Ивана, Федора и Андрея подсказывает, что они могли иметь общего предка в предыдущем поколении:

Иван Тимофеевич (1866-1938)

Иван Иванович (1894-?)

Михаил Иванович (1902-?)

Георгий Иванович (1905-?)

Петр Иванович (?-?)

Федор Тимофеевич (1867-1938)

Алексей Федорович (1901-1938)

Николай Федорович (1905-?)

Григорий Федорович (1907-?)

Андрей Тимофеевич (1869-?)

Фрол Андреевич (1891-?)

Николай (1913-1937) и Георгий (?-?) Фроловичи

Илларион Андреевич (1896-?)

Георгий Андреевич (1903-?)

Подобная ситуация не характерна для сел, в которых представители одной фамилии проживали на протяжении 100-150 лет и более. В таких селах к началу XX века старожильческий род уже был разделен на несколько далеко отстоящих друг от друга ветвей, что почти всегда отражается в списках репрессированных.

Во-вторых, село Чернышево возникло при строительстве Транссибирской железной дороги поблизости от старинной деревни Пашино (или Пашенная), и произошло это только в самом конце XIX века. Чернышево и Пашино со временем слились и стали городом Чернышевском. Можно сказать, что Иван, Федор и Андрей Тимофеевичи в 1930-х годах жили практически в одном населенном пункте. При этом можно утверждать, что Иван и Федор не могли родиться в Чернышево, поскольку в 1860-1870-х годах такого населенного пункта не существовало. Могли ли они родиться в некоем селе Ефимово Нерчинского уезда, указанном как место рождения Федора в уголовном деле 1938 года?

Итак, появилась версия о том, что чернышевские Литвинцевы переселились в район рек Куэнги и Алеура в 1870-1880-х годах, а их «родовым гнездом» могло быть село Ложниково на реке Унде, в народе называвшееся Ефимово (название подтверждается «Сведением о населенных местностях, состоящих в округе 2-ой пешей бригады Забайкальского казачьего войска от 1 августа 1865 г.», ГАЗК, ф. 19, оп. 1, д. 19). В Ложниково-по-Унде часть старожилов носили фамилию Литвинцевы, а основателем села был выходец из служилого сословия Ефим Литвинцев.

Для проверки версии была просмотрена исповедная роспись Кибиревской (Новотроицкой) Троицкой церкви за 1865 год (ГАЗК, ф. 282, оп. 1, д. 2093), и в ней среди казаков деревни Ложниковой была обнаружена следующая семья:

Литвинцов Павел Матвеевич 54, жена его Стефанида Евдокимовна 42, дети их Гавриил 30, Тимофей 28, жена Гавриила Ксения Яковлевна 24, дочь их Лукерия 3, жена Тимофея Анна Семеновна 28, дочь их Иулита 2, пасынок Тимофея Луппан Шадрин, незаконнорожденный 6.

Еще одним изученным документом стал «Список казаков и разночинцев Ложниковского поселка», составленный во время Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1916-1917 годов (ГАЗК, ф. 19, оп. 3, д. 231). Восьмидесятилетнего Тимофея Павловича Литвинцева в этом списке не оказалось, как и не нашлось никого с фамилий Литвинцев и отчеством Тимофеевич.

Из исповедной росписи 1865 года уже было известно, что у Тимофея Павловича и Анны Семеновны Литвинцевых была дочь Иулитта, родившаяся в 1863 году. Но были ли у них сыновья? Чтобы выяснить это, был сделан запрос в Государственный архив Забайкальского края (ГАЗК) на поиск в метрических книгах Кибиревской (Новотроицкой) Троицкой церкви записей о рождении Ивана, Федора и Андрея Тимофеевичей Литвинцевых, и результат оказался очень интересным:

В документах фонда «Церкви Забайкальской области», хранящихся в госархиве частично, в метрической книге Кибиревской Троицкой церкви за 1866 год, в разделе о родившихся значится Иоанн Литвинцев. Родился 22 февраля (по старому стилю) 1866 года, запись №16 от 25 февраля 1866 года. Родители: казак Ложниковой деревни Тимофей Павлович Литвинцев и его законная жена Анна Семеновна, оба православного исповедания. Восприемники: казак Павел Матвеевич Ливинцев и казачья жена Агрипина Евдокимовна Зимина. Таинство крещения совершили: священник Петр Писарев с пономарем Михаилом Литвинцевым. Основание: ф. 282, оп. 1, д. 2138, лл. 9об.-10.
В метрической книге той же церкви за 1867 год, в разделе о родившихся значится Феодор Литвинцев. Родился 9 сентября (по старому стилю) 1867 года, запись №54 от 11 сентября 1867 года. Родители: казак Ложниковой деревни Тимофей Павлович Литвинцев и его законная жена Анна Семеновна, оба православного исповедания. Восприемники: урядник Гавриил Павлович Литвинцев и казачья жена Агрипина Евдокимовна Зимина. Таинство крещения совершили: священник Петр Писарев с пономарем Михаилом Литвинцевым. Основание: ф. 282, оп. 1, д. 2161, лл. 489об.-490.
Одновременно сообщаем, что метрических книг Кибиревской (Новотроицкой) Троицкой церкви за 1878-1880 гг. на хранении в госархиве нет, поэтому подтвердить факт рождения Литвинцева Андрея Тимофеевича в с. Ложниково не представляется возможным.
(Архивная справка № А-455, 456, 456а от 26.04.2016)

Так документально подтвердились сведения из «Книги Памяти жертв политических репрессий»: Федор Тимофеевич Литвинцев из Чернышево действительно мог родиться в другой местности – в Ефимово (Ложниково-по-Унде) Нерчинского уезда. А то, что его отец Тимофей в свое время переселился на более привлекательные для хлебороба земли по берегам Куэнги, может объяснить, почему в уголовном деле сына Ивана Тимофеевича местом рождения указано село Чернышево. Человеку, в раннем возрасте перевезенному на новое место жительства, не нужно держать в памяти названия мест из прошлой жизни, а атмосфера страха 1930-х годов не располагала людей сообщать подробности своей семейной истории работникам НКВД.

Было бы хорошо завершить это исследование, обнаружив в архиве приказ по Забайкальскому казачьему войску, подтверждающий перевод семьи Тимофея Павловича Литвинцева из Ложниково-по-Унде в одну из станиц, располагавшихся по рекам Шилке или Куэнге, а также уточняющий время этого переселения. Пока же такие документы остаются хоть и доступными, но неизученными, здесь на сайте, в разделе «География», будет вестись страница «Переселения и переселенцы».  Это поможет накапливать и систематизировать сведения о переселениях, происходивших в пределах восточного Забайкалья в конце XVII – начале XX веков.

Следующая запись
Предыдущая запись

4

  1. Дополню еще одним Литвинцевым, имеющим отчество «Тимофеевич» —

    Литвинцев Семен Тимофеевич (4 том Книги Памяти):
    Род. в 1873г., с. Аркия Нерчинско-Заводского уезда Забайкальской обл., русский, житель п. Таптугары Могочинского р-на Читинской обл. Поденный рабочий. Арестован 14 февраля 1938г. Приговорен 4 марта 1938г. Тройкой УНКВД по Читинской обл. по ст. 58-10 УК РСФСР к ВМН. Приговор исполнен 2 апреля 1938г. Реаб. 27 октября 1989г. прокуратурой Читинской обл. Жена Наталья-52, дети: Иван-18, Дмитрий-13, Александра-11, Федосей-8, Валентина-5, Клавдия-3.

    Представляется, что он является младшим сыном Тимофея Павловича. Смущает только место его рождения — Аркия (на Газимуре, между Шилкой и Аргунью). Но, если предполагать, что «переселение» семьи из Ложниково было не просто «сплавом» от Нерчинска в низовья Шилки, а была промежуточная «командировка» казака (не хлебороба) на территорию нынешнего Нерч-Заводского района, то возникшие вопросы отпадают (тем более, что «переселение шло не на новые земли (как при «сплавах»), а в уже обжитые казачьи местности.
    Можно предполагать, с чем связаны такие «командировки» (с переселением казака с семьей) — служебная необходимость, для службы на золотых приисках. Т.е. Тимофей Павлович сначала отличился на Газимурской системе приисков, а потом его, как специалиста, отправили поближе к Карским приискам. Т.е. места рождения детей можно считать «вехами» его послужного списка.

    Семен Тимофеевич, проживал в дальнейшем недалеко от других братьев — в соседнем Могочинском районе.

    1. У Семена Тимофеевича нет пересечений с Пашино или Ефимово. И сложно представить, что простой казак из Ефимово (Тимофей Павлович) путешествовал по Забайкальской области по делам службы. Тут как раз идет речь о «земледельческой» миграции — казаки из ундинских станиц и поселков переселялись в пределах области туда, где земли было больше. И об этой миграции в официальных источниках ничего не говорится.
      Есть еще интересные Литвинцевы, по которым нужно работать. Это казак Ломовской станицы Тимофей Литвинцев, получивший награду в состязании по стрельбе во время пребывания в Сретенске цесаревича Николая (об этом говорится в книге Э.Э Ухтомского). И еще казак Ломовской станицы Константин Платонович Литвинцев, построивший часовню на общественном кладбище прихода Ломовской Иоанно-Предтеченской церкви (Забайкальские епархиальные ведомости, 1914 г., № 20).

  2. Категорически не согласна с явлением «земледельческой миграции» казачьего населения. Казаки — по сути своей, те же военные, только лишь обязанные еще и сами себя кормить продуктами сельского хозяйства (это аксиома). «Хлеборобами» сельское население Забайкалья (в том числе, и прежних казаков) стали называть после Гражданской войны. Также «хлеборобами» их и назвали в Книгах Памяти ж.п.р., таким образом, намеренно стирая грань между казачьим и крестьянским происхождением репрессированных. Т.е. «мигрировать» казаки (и простые) могли лишь по приказу ЗКВ. (Например, потомки брата моего ложниковского прадеда утверждают, что у них где-то сохранился документ, согласно которому этот брат должен был переехать в другой казачий поселок. И, я не теряю надежды с ним когда-нибудь ознакомиться. Другое дело, что этот приказ не пришел «сверху»: у меня есть стойкое подозрение, что прадед-атаман позаботился — помог младшему брату удовлетворить «охоту к перемене мест», уехать на территорию с богатым животноводством, не обремененную земледелием. Только, в условиях начавшихся перемен: революции и Гражданской войны, крепко осесть на новых местах переселенцу не было возможности).

    В отношении «газимурского следа» Семена Тимофеевича меня смутили Ваши же сведения с «Предыстории» (http://www.predistoria.org/forums/index.php?topic=30.225 — тема «Фамилии Буторино …», стр. 116):
    » ..Из сведений по ревизии крестьян горного ведомства 1812 г. …
    Деревни Ложниковой…
    Иван (Афанасьев) Литвинцов 25 (умер в 1843 г., еще дети Дмитрий 1815, Сергей 1820, дочь Маремьяна 1811)
    у него сын           
    Тимофей 4 (Тимофей и его сыновья Михайло 1830, Степан 1831 по указу Нерчинского горного правления от 18.02.1843 ст переведены Газимурской волости в деревню Клиновскую)…» Но, потом разобралась, что время еще было «горнозаводское», да и «веточка» другая…
    Тем не менее, «дорожка» на Газимур была накатанной и ложниковские Литвинцевы там могли и в своей «казачьей истории» временно бывать или быть переселенными с семьями по служебным обязанностям. Одним из важных направлений приложения деятельности местного (да и, вообще, сибирского) казачества была служба (по договору) на золотых промыслах. Потому перемещение Павла Тимофеевича с потомками в окрестности Сретенска должно быть связано только со службой на самых актуальных в это время Карийский приисках. Которые, мало того, что были богатейшими, но и находились в ведении Кабинета Его Величества (сведения подчерпнуты из воспоминаний Альфреда Кайзерлинга, бывшего управляющим Карийской каторгой в 1880-е годы — «Воспоминания о русской службе» Академкнига, 2001 г.).

    Согласна, что у Семена Тимофеевича не прослеживается пока близкой связи с Ефимовой и Пашино. Но у нас пока нет и документальных свидетельств, что он не близкий родственник курлыченских Тимофеевичей… Эти сведения обязательно должны быть в судебных делах последних и самого Семена. Которые сейчас, по существующим правилам, могут посмотреть только доказавшие свое родство с репрессированными, или такие важные исследователи, имеющие доступ к этим документам, как Г.А.Жеребцов. Последнего я неумеренно (но заслуженно!) покритиковала…
    (Мне известны устные сведения репрессированных забайкальских Перфильевых из Шелехово, у которых следователи «выявляли» по сохранившейся переписке далеко проживавшую родню, тоже, в итоге, подвергнутую репрессиям. По сути, репрессировали семьями).
    Наверно, наиболее важным обстоятельством для родства Семена с вышеупомянутыми Тимофеевичами является их довольно близкий возраст. И, то, что Семен из Аркии выбрался поближе к Сретенску. Если бы у него не было родственников на ж.д., то ему с началом репрессий предпочтительнее было уйти в Китай (через Аргунь).
    Я год назад познакомилась с одной нынешней иркутянкой из Литвинцевых (кстати, сотрудником Обл.библиотеки), предки которой так и сделали — ночью бежали на лодках через реку. Но, женщина держалась очень напряженно, и я не стала ее «пытать». Возможно, она когда-нибудь поймет, что нам нужны не ее «скелеты в шкафу», а детали участия ее родственников в родовом «древе» забайкальских Литвинцевых.

  3. Да, казаки Литвинцевы из села Ломы весьма интересны!
    Несомненно то, что они могут быть очень близкими предками всеми уважаемого Александра Юрьевича.
    Я бы «натравила» его на поиск именно этой «ветви». Особенно интересен Константин Платонович, из-за его близкого отношения с православными деяниями. Хотя, и удалец — Тимофей, тоже неплох в качестве предка нерчинских исследователей-историков, братьев Литвинцевых.
    Но, не исключаю, что что к «ветви» ложниковского основателя Ефима Алексеевича они могут и не иметь отношения….

Ответить