Павел Дунаев. Родная кровь

Уважаемые читатели, мне хотелось бы с вами поделится тем, как я обрёл себя, благодаря замечательным людям. Иных из них, к сожалению, уже нет на этом свете, но есть ныне здравствующие – щедрые и добрые люди. Эти люди помогли мне обрести родословную и узнать, как звали и кто были мои предки…

Дед

1981 год. Город Ленинград. За столом сидит дед – Дунаев Павел Хрисанфович. Из заварного чайника он наливает чёрный индийский чай в мою чашку, затем в свою большую глиняную кружку. Мне добавляет кипяток, а себе нет. На столе стоит сахарница, дедушка даёт мне чайную ложку и предлагает положить сахар по своему вкусу. Сам берёт со стола странный, с кровостоком, большой нож, отрезает им большой кусок сливочного масла и опускает кусок белой массы в свою кружку. Масло в чае начинает таять, и маслянистая жидкость, растекаясь, покрывает поверхность. Затем дед Павел насыпает в кружку соль и перемешивает все это странным ножом. Отпил, одобрительно крякнул и улыбнулся…

— Дедушка, а что это за нож? – спрашиваю я.

— Это, Павлуша, трофей с Халхин-Гола, – отвечает дед.

Дед сухощав, жилист, отпивает не спеша чай и сквозь очки внимательно смотрит на меня добрыми, внимательными, а подчас и суровыми раскосыми очами. Дед продолжает рассказ:

— Этот нож был раньше японским штыком, вот на нём иероглифы, что написано, я не знаю… Я его с войны домой привёз, кузнец его обрезал, а я ручку сделал и ножны.

— Деда, а расскажи про войну.

Дед замолчал, вспоминая, затем начал нехотя рассказывать:

— Служил в кавалерии. Коня моего звали Магазин. Однажды переправлялись через реку, а из полевой сумки змея вылезла, ну, я со страху в воду сиганул. Сослуживцы смеются, а мне не до смеху. Залез на коня, а змеи и след простыл. Однако, добрый был у меня конь, резвый…

Дед мажет маслом хлеб, даёт мне ломоть, потом делает бутерброд себе, откусывает, запивает чаем и продолжает рассказывать:

— Много там наших и японцев погибло, да и меня осколком зацепило. В госпитале подлечили, а там и войне конец, недолгая она была… Мне за неё орден Красной Звезды вручили. Ну что, Паша, наелся? Тогда пойдём трудиться, на обед зарабатывать!

Мы с дедом одеваемся и идём во двор. Он работал дворником. Мы колем лёд ломом и убираем осколки лопатой. И так все парадные мы с дедом очистили ото льда.

Заходим с морозца усталые и весёлые, снимаем верхнюю одежду и обувь, моем руки и идём к столу. На кухне хлопочет Антонина Матвеевна – бабушка Тося (вторая жена деда, моя родная бабушка Зинаида Спиридоновна Дунаева, в девичестве Зимина, умерла в 1963 году, задолго до нашего с братом рождения). Мы едим борщ, после мороза и труда всё съедаем очень быстро.

— Однако, пойдём, Павлуша, в шашки играть, – предлагает дед.

Дед одерживает ряд побед, и мы садимся рисовать. Рисуем берёзы, курочек, петушков, коня белой масти с длинными гривой и хвостом. Рисуем дома…

— Сейчас я тебе, Паша, стихи свои почитаю, и дед раскрывает замусоленную тетрадь, деланно откашливается, и мы погружаемся в истории, положенные на рифму. Потом дед увлечённо читает рассказ под названием «Случай на Унде». Рассказ меня увлекает своей динамикой: погони, стрельба, скачки на конях, мужественные люди…

— Мужички, пора спать! – командует бабушка Тося, и мы подчиняемся, но после дедовских рассказов трудно уснуть. Ложусь рядом с дедом на кровати, а Антонина Матвеевна на диване, и солнечная комната превращается в сонное царство…

Вечером за мной приходят родители, чтобы забрать домой, а мне от дедушки уходить не хочется…

Слева наш сын Владимр, жена Полина и я.

Другая жизнь

1983 год. Город Ленинград. Умирает дед. Это первое потрясение для моих девяти лет…

1986 год. Город Ленинград. Мать расстаётся с отцом, мы размениваем трёхкомнатную квартиру и переезжаем жить в соседний корпус, где жил мой дед Павел.

В конце восьмидесятых у моего отца, живущего с другой женщиной, рождаются сын и дочь.

Мой старший брат женится, у него рождается сын, и он с семьей получает комнату от работы и переезжает…

Потом отец расстаётся с женщиной с детьми и уходит к другой. При загадочных обстоятельствах он погибает в 1995-м году. Никто не знал, что с ним произошло. Наша семья его искала по архивам целый год. И мы узнали, что он был убит, но, как неизвестный, был кремирован и захоронен за счёт государства…

Долгие годы мне писал письма родной дядя Валерий Павлович Дунаев. В своих письмах он излагал жизнь моего деда, отца, бабушки… Рассказывал, что дед Павел был выдающимся человеком – возродил из нищеты колхоз, руководил известковым заводом. Дядя Валера всю жизнь трудился: сначала, подростком, – молотобойцем у вернувшегося с войны кузнеца Деревцова, пас лошадей, потом выучился и работал геологом. Был призёром по стрельбе и лыжам. Он привил мне любовь к родословной, собиранию документов, фотографий, изучению их. Давал мне адреса родни и призывал переписываться. Пока я был молод, мне было неведомо, насколько важно всё, что связано с историей рода. Да и к стыду своему, признаться, не часто я отзывался на письма дяди. А он всё писал и писал… Он был щедр и великодушен.
Прошли годы молодости, началась зрелая жизнь, я стал старше, женился, и стало мне интересно узнать о своих корнях – роде Дунаевых. По матери я до прапрадедов знал предков, а по отцу только до прадедов, да и то с грехом пополам. И вот в октябре 2010 меня такая тоска взяла, что спасу нет, как батя говаривал… Взял я письма Валерия Павловича, перечитал все. Потом написал всей родне – тем, чьи адреса были. Дяде письмо черкнул, а через три дня его жена, тётя Нелли, звонит и плачет, что второго октября 2010-го года не стало дяди Валеры…

И тут-то я со своей совестью встретился один на один. Горько я плакал, воспоминания детства стали всплывать. Сорокоуст в храме заказал, пообщался со священником, исповедался. И он мне объяснил, что от себя и своих корней никуда не денешься. Духовная связь между мной и дядей была, ведь мы ж Дунаевы – родная кровь…

Слева Дунаев Павел Хрисанфович, справа Алексей Павлович (мой отец).

Родословная

Стал я искать по своей фамилии факты в Интернете и попал однажды на сайт «Предыстория». Много в нём разделов, но моё внимание привлекли темы о родословной. Я отправил сообщение о себе и моих родных. Две замечательные женщины откликнулись и стали помогать мне в поиске материалов рода Дунаевых и Зиминых. Этих женщин зовут Любовь Николаевна Лузгина и Екатерина Аникина. Затем родилась идея создать отдельную тему. Екатерина создала её и окрестила «Фамилии сёл Буторино и Ложниково по Унде», тема стала набирать обороты, присоединились ещё участники, потомки буторинцев и ложниковцев: Светлана Зимина и Галина Николаевна Булдыгерова. Здесь я и узнал о своих казачьих корнях. О том, что мой прадед Дунаев Хрисанф Петрович был участником русско-японской войны, воевал в Первой Забайкальской казачьей батарее, в чине младшего урядника, и был награждён Георгиевским Крестом 4-й степени. Также узнал о крестьянском восстании тридцатого года, в котором участником был мой двоюродный дед Зимин Степан Спиридонович. Он третьим эскадроном командовал, от села Буторовское. Отец и дядя с ним общались долгие годы. Степан Спиридонович отсидел за восстание восемь лет, и ему не разрешили в родные края вернуться, к родителям и жене Ульяне Никифоровне…

Родня тоже мне ответила, а кого не знал, сам нашёл – через родных и участников форума. Теперь общаемся. Нашлась двоюродная тётя Нина Ниловна Дунаева с сыном Женей, Ирина Дунаева и её отец Илья Ильич Дунаев с супругой Альбиной Гавриловной, двоюродные сёстры Елена и Лариса, в девичестве Дунаевы, Денис и Сергей Смирновы – троюродные племянники. А также троюродные дяди Александр Фомин и Владимир Зимин. Сводные по отцу брат и сестра – Алла и Валера. Слава Богу, что большевики не смогли большую часть церковных записей уничтожить. Эти записи Екатерина Аникина собрала и распространила всем, кто искал свои корни. А я своей родне всё разослал.

Теперь я богатый человек, не безродный. У меня замечательные жена, сын, племянник, близкая и дальняя родня, участники форума, с которыми мы подружились. Далёкая родина моих предков, село Буторино, Балейского района, я однажды обязательно приеду к тебе и поклонюсь родным могилам, ведь в них покоятся с миром те люди, которым я обязан своей жизнью…

Я выражаю огромную благодарность тем женщинам, что совершают свой духовный подвиг, возрождая истории и традиции сел. Также мой поклон всем жителям Забайкальского края.

 

Повесть тульской Двухрядки

Расскажи мне, тульская гармонь,
Кто я буду и откуда родом?
Мне под утро снился белый конь,
Мимо проскакал в степи галопом.
И гармошка песней полилась,
Иногда в сердцах она вздыхала:
«С твоим дедом
я напелась всласть,
Много на веку своём видала.
Дед твой был из рода казаков.
Песни он любил и Забайкалье.
В тех краях его был отчий кров,
Нет его теперь,
эх, как же жаль мне!».
Два посёлка вдоль реки Унды.
Ложников, Бутарин мирно жили.
Новотроицкой станицы казаки
В праздники гулять к родне ходили.
В Порт-Артуре прадед воевал,
В Первой Забайкальской батарее.
И за храбрость Крест он получал,
Жил всегда по совести и вере.
Во Христе едины казаки,
Верой, правдой Родине служили,
Стояли в карауле у реки,
А в войну врага гонять ходили.
На погосте свой приют нашли,
С миром спят времён былых вояки.
На могилах их стоят кресты,
Вольную коням дали казаки.
Вот к чему приснился белый конь,
Мне двухрядка всё растолковала.
Не жалей себя, играй, гармонь,
В казаки на службу ты позвала.

 

Газета «Земля», выпуск № 22 от 30.05.2012 г.

http://www.zemlya-chita.com/?num=85&it=1475

 

Следующая история