А.К. Литвинцев. Мои забайкальские корни

Александр Киприянович Литвинцев,
заслуженный работник геодезии
и картографии
Российской Федерации,
член Иркутской городской общественной
организации «Родословие»,
г. Иркутск

Не однажды у меня возникали вопросы, почему у нас такая фамилия, кто наши предки, откуда пришли в Сибирь, можно ли найти сведения о них и т. д. В звуке фамилии прослушивалось слово Литва. Но нужны были документальные подтверждения.

«В Повести временных лет, двенадцатый век, упоминается этноним Литва, полностью совпадающий с названием местности Литва, и по смыслу (территория, где живет Литва), и по форме» (13, с. 245). Этот этноним Литва дал название раннефеодальному литовскому государству — Великое княжество Литовское, которое образовалось к 1240 г. В XIV в. значительно расширилась территория Великого княжества Литовского. Под его власть попали Минск, Восточная Волынь, Подолье, Киев, земли между Днепром и Днестром до Черного моря, а на востоке Смоленск, Вязьма и верховье реки Оки. Жители Великого княжества Литовского (литовцы, белорусы, украинцы, русские, поляки) стали на Руси называться «литвою», «литвинами».

В книге «Древняя Российская Вивлиофика» есть такие записи клятв о верности, подданстве. Запись казанского Петра Ибрагимовича о его подданстве (1505 г.): «А что услышу о Государя своего добре или о лихе от християнина или от татарина или от литвина или от кого ни буди…» (7, с. 2). Запись князя Ф.М. Мстиславского о верности его государю (1531 г.): «А кто мне учнет говорити какие речи Государя моего лихо… Русинъ или Литвинъ или ляхъ или кто ни буди…» (7, с. 80). Как видим из приведенных записей, понятие «литвин» прочно вошло в обиход, обозначая выходцев из территорий, находящихся под властью Великого княжества Литовского, наряду с понятиями «русин», «татарин», «лях», «христианин».

Неудачные войны с Русью в конце XV – начале XVI в. привели к значительному сокращению территории Великого княжества Литовского. Пленных этих войн, «взятых на бою», направляли на освоение и присоединение земель русского северо-востока и Сибири. Тогда и появляются в разборных, верстальных, переписных и окладных книгах сибирских служилых людей термины «литва», «литвин». Прибывая в Сибирь, «литва» версталась, как правило, в военную службу, в конные казаки и в сыны боярские с окладом, подчас большим, чем у других служилых. Казаки «литовского списка» гордились этим отличием от всей остальной казачьей массы и старались поддерживать свое достоинство.

Таким образом, выходцы из земель Великого княжества Литовского — белорусы, литовцы, украинцы, русские, поляки — прочно связали жизнь с Сибирью, оставили многочисленное потомство, носящее фамилии Литвинцевы, Литвиновы и основавшие целые деревни. Исследователи происхождения русских и сибирских фамилий (И.М. Ганжина, Ю.А. Федосюк, Д.Я. Резун) делают вывод, что эти фамилии происходят от слова «Литва».

Селились Литвинцевы и на территории нынешней Иркутской области, о чем свидетельствует книга В.Н. Шерстобоева «Илимская пашня». Среди них были пашенные крестьяне, но в основном служилые. Приведу выдержку из этой книги: «Из семьи Литвинцовых на протяжении столетия выходили многие видные служилые люди Илимского воеводства» (17, с. 134).

По данным исследователей, заселение Сибири, особенно в XVII–XVIII вв., велось из северной и северо-восточной России благодаря как сравнительной близости этих местностей к «новой» земле и удобства водного «волока», так и вследствие раскольничьего движения. Заселение за Байкал велось тем же путем, а также из Илимского воеводства целыми семьями пашенных крестьян. В 1723 г. иркутский сын боярский А. Главинский по «указу его императорского величества» производил набор крестьян для переселения в Дауры, на Аргунь, к серебряным рудникам в Нерчинск, в Борзинскую волость. Возможно, этим путем в конце XVIII в. в числе других основателей сел Улятуй и Долгокыча Борзинской волости прибыли мои предки в Забайкалье. Краевед Я.К. Золотухин, изучая историю заселения Восточного Забайкалья, пишет, что основатели села Улятуй прибыли из Вятской губернии. В числе 16 семей, основавших Улятуй в 1794 г., называется семья Литвинцевых.

Таким образом, Литвинцевы в Иркутской области скорее мои однофамильцы, чем родственники, что создает значительные трудности в поиске предков.

Я, Литвинцев Александр Киприянович, 1937 года рождения, родился в селе Долгокыча Оловяннинского (ранее Борзинского) района Читинской области. Из дальних предков до меня дошли сведения о Семене Литвинцеве, проживавшем в селе Улятуй, моем прапрадеде, у которого в числе других детей были сыновья Архип и Иван. От Архипа Семеновича родилась моя бабушка по матери, Авдотья Архиповна (1880–1944), а от Ивана Семеновича — мой дедушка по отцу, Афанасий Иванович Литвинцев (1862–1948). Он был последним в семье (таких у нас в Долгокыче называют «отхон»). Его старшие братья перебрались в город Балей Читинской области.

О селе Долгокыча, его жителях писатель Борис Костюковский опубликовал книгу очерков под названием «Дорога к солнцу», которая в первых изданиях называлась «В горах Акатуя». В очерке «Шефский концерт», который давал известный московский артист, написано, что мой дед, А.И. Литвинцев, любил пение и знал в нем толк. Кроме того, дед играл на кларнете, за что получил прозвание «Кларнет», и это прозвище к нему пристало так, что заменяло фамилию. Так писал Б. Костюковский. На самом деле у деда было прозвище Буфет, которое пристало к нему за то, что в молодости он бегал для казаков за спиртным.

В армии дед служил в казачьем хоре. После службы купил пару добрых коней, кошеву, ходки и стал ямщичать. Однажды весной, при перевозке женщины с ребенком, он переезжал речку Онон. Лед не выдержал. Дед успел выхватить седоков, а лошади с кошевой ушли под лед. К 35 годам дед остепенился, переехал в Долгокычу, женился на Елене Васильевне Большаковой (?–1925). От этого брака родились Мария (1898–1983), Анна (1900–1930), Киприян (1903–1938?) — мой отец, Лев (1906–1978).

Деда я хорошо помню. Был он достаточно высок ростом (не ниже 175 см), статен — годы его не согнули. Волосы седые, крупными кольцами, «профессорская» бородка, глаза стальные, немного с «бешенкой». Характер резкий, вероятно, даже необузданный — нередко применял посох. Умел «хорошо» материться по делу и к месту. Меня он любил, но за проказы, бывало, наказывал ременной подвязкой к унтам. Особенно, помню, досталось, когда я потерял его нож.

Зимой дед выделывал овчины, мял в тальках кожу, отчего в доме пахло кислым. Во время войны работал продуктовозом — возил в полевые бригады хлеб, мясо и пр. Всегда брал меня с собой и разрешал ездить верхом. До последнего года жизни дед сохранял работоспособность: накашивал сено для коровы, ездил в лес за дровами (с 8 лет брал меня с собой). Умер в 1948 г., простыв после бани.

Мой отец, Киприян Афанасьевич Литвинцев, учился в сельской школе, затем закончил духовную семинарию в селе Часучей Читинской области. Работал учителем, с 1926 г. был председателем сельсовета, председателем сельской потребительской кооперации, вступил в партию большевиков. В 1929 г., как указано в «Энциклопедии Забайкалья», он организовал в селе Долгокыча сельскохозяйственную коммуну (18, с. 132). В декабре 1930 г. на областном партийно-хозяйственном совещании в Чите был избран делегатом от Восточной Сибири на Всесоюзное совещание при «Колхозцентре» в Москве. По возвращении с совещания ездил по Борзинскому району, внедряя в колхозах разработанные на совещании трудодни.

В начале 1932 г. вернулся в Долгокычу, организовал объединенный колхоз (Долгокыча, Камкай, Антия, Соктуй), работал председателем колхоза. Отец (как вспоминала мама) любил землю, был предан идее коллективного труда на селе и весь отдавался работе с раннего утра до позднего вечера. Умел убеждать людей. В 1930 г. Киприян Афанасьевич Литвинцев женился на Гликерии Дмитриевне Костроминой (1912–2004), своей троюродной сестре. У них было трое детей: дочери Диана (1932 г. р.), Казимира (1933) и сын Александр (1937) — это я. Когда первой родилась дочь, то отец, сильно ждавший сына (тем более что у его младшего брата Льва было уже четверо сыновей), в расстройстве сел на коня и ускакал куда-то в степь на заимку. Мой дед, Афанасий Иванович, нашел отца и, «полосанув» несколько раз по спине витым чресседельником, сказал: «Типка, ты дурак — баба как мешок, что положишь, то несет». Рождение второй дочери отец воспринял спокойно. Когда же родился я, то радости отца не было конца. Но недолго длилось его счастье — через три дня, 27 августа 1937 г., он был арестовал органами НКВД как «враг народа», занимавшийся вредительством в колхозе. Перед уходом он взял меня на руки и сказал жене: «Перед сыном долгожданным говорю тебе — нет ни в чем моей вины».

В 1960 г. решением президиума областного суда города Читы отец был реабилитирован. Узнать, где и когда он сложил голову, не удалось.

Мать осталась с тремя детьми (5 лет, 3 года и 3 дня). Осень. Надо картошку копать, за скотиной ухаживать, дрова пилить, тем более что обеих дочек выгнали из садика как детей «врага народа». Родных нет — все раскулачены и высланы. На помощь пришел мой дед Афанасий Иванович Литвинцев. Стал жить у нас и взял заботу о дровах, сене, уходе за скотом и стал нянькой для нас, малышей.

Мать много трудилась, чтобы нас вырастить. Работала дояркой, свинаркой, телятницей, хлебопекарем, санитаркой. За свой добросовестный труд была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Младший брат моего отца Лев Афанасьевич Литвинцев имел десять детей: Юрий, Аскольд, Нестор, Рюрик, Земфира, Мариула, Роберт, Бертольд, Альберт, Александр. По именам детей видно, что дядя Лёва — в деревне его так звали даже старики — был оригиналом и для деревни довольно начитанным. Он наизусть читал большие отрывки из произведений Некрасова, Пушкина. Вид имел внушительный: роста около 175 см, могутного телосложения, с красивой головой, увенчанной густой шевелюрой. Обладал красивым мощным голосом, был удивительным рассказчиком. Во время праздничных застолий мы все завороженно слушали его пение и рассказы. Любое обыденное событие он мог обставить такими деталями, подробностями и красками, что оно становилось и значительным, и интересным.

Помню, как в 1947 г., когда затяжные дожди «загоняли» всю сенокосную бригаду в огромный круглый балаган, он заводил песни: «Глухой неведомой тайгою», «Славное море, священный Байкал», «Выхожу один я на дорогу» и др., а мы как могли подпевали. Видимо, именно в такие моменты у нас, ребят, зарождалась любовь к народной песне, родной стороне.

Дядя Лёва был хорошим плотником, шорником, мог зарезать любую скотину, выделать кожу, овчину, сшить ичиги, загнуть сани. Все делал очень добротно. Во время работы разговаривал с предметом своего труда и красиво, беззлобно поматеривался.

Вместе со старшим сыном Юрием он участвовал в войне с Японией, просил заступничества у святых и загадал, что если останутся живыми, то, вернувшись, повесит икону Казанской Божьей Матери у себя и икону Николая Угодника у нас с дедом. Так и сделал. После войны дядя Лёва работал бригадиром полеводческой бригады и в 1947 г. за высокий урожай зерновых (27 центнеров с гектара) был награжден орденом Ленина.

Село Долгокыча и род Костроминых

29 июня 1991 г. долгокычане отмечали 200 лет своего села. Согласно преданию (об этом сказано и в «Энциклопедии Забайкалья») село основал Марк Васильевич Большаков, пришедший вместе с сыном, участник восстания Емельяна Пугачёва. Он избежал наказания, добрался до Забайкалья, нашел хорошую падь, срубил дом под горой Большачихой, как ее стали называть, а село, оттого, что они долго сюда кычали, было названо Долгокычей.

В материалах Пугачёвского восстания упоминается атаман крестьян-повстанцев Саткинского завода Иван Костромин, наследники которого, возможно, тоже укрылись в Забайкалье. По версии Большаковых, он пришел с сыном, а по версии рода Костроминых, и с сестрой, у которой было двое сыновей: Леонтий и Астафий. От одного из них родился Николай. У Николая было три сына — Федот, Василий, Петр (Пуня) и дочь. Федот Николаевич Костромин (мой прадед по матери) умер где-то в 1922 г. возрасте более 100 лет.

Моя мать вспоминала, что был он невысок ростом, худощав, подвижен. С гордостью любил вспоминать, что ему, старшему уряднику, в бытность его службы поручали охранять казачью казну. Во время Гражданской войны он не мог понять, как можно безвозмездно забирать у казаков лошадей, зерно, резать скот. Потому ходил по селу и называл и белых, и красных лодырями и бездельниками. Однажды каппелевцы хотели его за это расстрелять.

У Федота Николаевича было пять сыновей — Сергей, Дмитрий, Григорий, Флорентий (Рена), Петр и две дочери — Евлония, Марья. Отец моей матери, Дмитрий Федотович, был авторитетным казаком и зажиточным хозяином. Был женат на Авдотье Архиповне Литвинцевой и имел четверых детей: Гликерию, мою мать (1912–2004), Григория (1913–1993), Степана (род. в 1922), Ивана (род. в 1927). Его авторитет основывался, по-видимому на том, что участвовал в войне с Японией в Маньчжурии, был награжден Георгиевским крестом, был грамотным. После службы в течение нескольких лет он избирался станичным атаманом. Во время Гражданской войны не был ни на той, ни на другой стороне, поэтому и белые, и партизаны, занимавшие село, его не трогали.

В конце 1920-х гг. в деревне начали проводить коллективизацию, и надо было наиболее авторитетных и крепких казаков (возможных противников) выдворить из села. Поэтому мой дед был арестован в 1929 г. и выслан на Амур. Валил лес в тайге, строил Комсомольск-на-Амуре, позже за грамотность был назначен бухгалтером в какой-то организации.
Когда вернулся, то снова попал под постановление СНК и ЦИК СССР о выселении кулаков и их семей и был выслан с семьей в Нижнеудинский район в тайгу на заготовки живицы. Питались подаянием и травой. Ему как-то удалось отправить жену с детьми в Черемхово, а сам умер от голода в 1933 г. В 1993 г. постановлением прокуратуры Читинской области был реабилитирован.

О значительном количестве Литвинцевых и их территориальном расселении в Иркутской области видно по таким печальным данным, как количество репрессированных в 1937–1938 гг.: 26 человек из 16 населенных пунктов разных районов. А также Костроминых — 7 человек, Большаковых — 7 человек, которые были выходцами из Долгокычи и в начале 1930-х гг. в период коллективизации раскулачены и высланы в Иркутскую область.

Описание жизни предков — это попытка связать разорванное и забытое родство, найти его недостающие звенья. Каждому человеку важно знать историю своего рода.

Учитывая распространенность в Сибири фамилии Литвинцевы и ее происхождение, весьма затруднительно устанавливать родственные связи. Тем не менее интересно проследить расселение по Сибири носителей фамилии Литвинцевы, выяснить пути и время прихода их в Сибирь и откуда они шли, какой вклад в освоение сибирской земли, ее историю и культуру вносили и вносят. Ответы на эти вопросы интересны и нам, и будут интересны нашим наследникам.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1. Архив Регионального отделения по Читинской области ФСБ РФ. Фонд дел на лиц, снятых с оперативного учета. Д. 12352-П. По обвинению Литвинцева Киприяна Афанасьевича по ст. 58/7.
2. Воспоминания Афанасия Ивановича Литвинцева и Гликерии Дмитриевны Литвинцевой.
3. Азиатская Россия. СПб., 1914. Т. 1.
4. Большаков Я.Г. Пути пройденные. История села Долгокыча. Ялта, 1990.
5. Большая советская энциклопедия. М., 1973. Т. 14.
6. Ганжина И.М. Словарь современных русский фамилий. М., 2001.
7. Древняя Российская Вивлиофика. М., 1788. Т. 3.
8. Жертвы политических репрессий Иркутской области. Иркутск, 1998–2006. Т. 1–5.
9. Золотухин Я.К. Здесь рельсов звонких сталь. Чита, 2003.
10. История и география Оловяннинского района. Чита, 2004.
11. Костюковский Б.А. Дорога к солнцу. М., 1967.
12. Очерки истории белорусов в Сибири. Новосибирск, 2001.
13. Поспелов Е.М. Географические названия мира: Топонимический словарь. М., 2001.
14. Пугачевщина. Л., 1926. Т. 1.
15. Резун Д.Я. Родословная сибирских фамилий. Новосибирск, 1993.
16. Федосюк Ю. Русские фамилии: Популярный этимологический словарь. М., 1981.
17. Шерстобоев В.Н. Илимская пашня. Иркутск, 2001. Т. 1.
18. Энциклопедия Забайкалья. Новосибирск, 2004. Т. 2.

 

К своим истокам / Отв. ред. Ю.П. Лыхин. Иркутск, 2009 г. — С. 307-317.

Сборник статей включает в себя результаты генеалогических исследований членов Иркутской городской общественной организации «Родословие». Книгой подводится итог деятельности общества на первом этапе его существования.
Издание предназначено для историков, краеведов, учащихся и всех интересующихся вопросами генеалогии.

http://pribaikal.ru/k-svoim-istokam.html

http://pribaikal.ru/fileadmin/Documents/Units/Rodoslovie/rodoslovie-1-small_6.pdf

 

Предыдущая история

Следующая история